Точнее было бы назвать помещение, куда они вошли, тропическим лесом — со всех сторон гостей Костоломова окружали заросли пальм, оплетенных лианами, стройные стволы бамбука и других экзотический растений. Трудно было поверить, что за окнами унылая петербургская зима и совсем немного времени осталось до Нового года. Среди зелени прятались огромные, пряно пахнущие цветы, золотели спелые плоды апельсинов, с хриплыми криками перелетали с ветки на ветку разноцветные попугаи.

— Вот бы Перришону здесь погостить! прошептала дама на ухо своему спутнику. — Ему бы это понравилось!

— Тихо, Лолка! — ответил тот одними губами. — Здесь и стены наверняка имеют уши!

Миновав зимний сад, гости вошли в еще один зал, откуда плавной дугой поднималась на второй этаж особняка мраморная лестница, украшенная расписанными статуями арапчат в ярких тюрбанах. Посредине лестницы с непроницаемым лицом стоял мужчина средних лет, весь облик которого однозначно говорил, что он обеспечивает безопасность своего хозяина. Его поза и лицо со сросшимися бровями давали понять, что второй этаж особняка не предназначен для гостей.

Многочисленные гости толпились у подножия лестницы, тихо переговариваясь и ожидая появления хозяина. Между ними сновали официантки в кокетливой униформе, разнося подносы с шампанским.

Наконец на пятачке свободного пространства перед высокими позолоченными дверями появился хозяин особняка Иван Костоломов. Крупный, широкоплечий мужчина с густыми рыжеватыми бровями, длинные руки и мощные покатые плечи которого не мог скрыть даже отлично сшитый смокинг.

Рядом с ним возникла его жена — юное создание с фарфоровым личиком, золотыми волосами и неживой, кукольной улыбкой.

— Я рад видеть всех вас сегодня у меня дома! — проговорил Костоломов низким уверенным голосом, мгновенно перекрывшим ровный гул разговоров. — И хочу поблагодарить всех приехавших за то, что вы нашли среди своих важных дел время для моей скромной особы…