Он перехватил любопытный взгляд горничной. Девушка тут же опустила глаза.

— Вы можете идти, — бросила ей Надин, я сама налью кофе.

Горничная грациозно присела в полупоклоне и удалилась. Выйдя в коридор, она огляделась по сторонам и, проходя мимо небольшой комнатки, где хранилось чистое белье, забросила туда свой форменный белый фартучек и наколку. В коридоре по-прежнему никого не было. Горничная ускорила шаги и открыла своим ключом дверь на служебную лестницу. Не заботясь больше о тишине, она застучала каблучками по ступеням.

Надин отпила кофе и подняла глаза к потолку.

— Нет, все-таки в России кофе варить не умеют! — глубокомысленно изрекла она. — Хоть и крепко, но невкусно. И не спорь, Андре, повернулась она к Зайковскому, хотя он и не думал спорить, — ты же знаешь, как я отношусь к этому напитку, я жить не могу без кофе!

Это была чистая правда, думал Зайковский, отставляя пустую чашку, Надин могла пить кофе в любых количествах и в любое время дня и ночи. И его приучила. Внезапно она покачнулась и схватилась за виски.

— Что-то голова заболела… — протянула она, но тут же встряхнулась и рассмеялась:

— Так, показалось. Идем, дорогой, а то и вправду сильно опоздаем!

Она сама подала ему смокинг и поправила «бабочку», накинула легкую шубку и выскочила в коридор. Внизу, в холле, было более людно. Швейцар кивнул и приложил руку к фуражке.

— Лимузин сейчас будет, господа!

И правда, они почти не ждали, черный лимузин с надписью «Каскад-палас» подкатил к дверям отеля. Шофер, молодой парень в форме, выскочил из машины и предупредительно открыл дверцу.

Машина мягко тронулась с места, проехала немного по набережной Невы и свернула в переулок. Несмотря на то что шофер очень ловко управлялся с огромной машиной, Зайковский невольно спросил:

— Отчего вы свернули? Разве нельзя проехать по набережной?